December 10th, 2018

Main squirrel

Внеклассное чтение - 342

Елена Первушина
В погоне за русским языком. Заметки пользователя
1
Попался я, как дурачок, на сладкие обещания авторши: "Этими маленькими находками я и хочу с вами поделиться. Надеюсь, они помогут вам подружиться с языком, при этом относясь к нему с искренним уважением. Ведь он этого заслуживает!"
Ну, поделилась. Вот только находок особых я не обнаружил - полным-полно хорошо известных баек, да ещё там и сям попадаются ошибки, а уж язык-то, язык!
"Я – писатель, - гордо начинает авторша. - А это значит, что слова являются моим единственным «орудием труда»".
Почему ж ты, писатель, так скверно владеешь своим орудием?

Во-первых, для кого эта книжка? Дидактичность изложения, сам стиль его в самом начале наводят на мысль, что это, похоже, для младших школьников. Можно было и предупредить? Дальше пошла каша из Розенталя (местами явственно перевранного) и Льва Успенского, потом обильное цитирование правил пунктуации; но и тут вдруг появляется странная отсебятинка - так, авторша безапелляционно изрекает: "Где бы ни стояли деепричастие или деепричастный оборот, они всегда выделяются запятыми".
А ведь это - полная чушь, матушка. В конце предложения одиночное деепричастие вполне может и НЕ осбособляться - вспомним хотя бы любимый пример незабвенного Дитмара Эльяшевича, грибоедовское "Что, сударь, плачете? Живите-ка смеясь!" И этот пример не единственный - на "грамоте" можно увидеть и другие! Но "писатель" с грамотой не дружит.

Зато, может, дружит с чем-то ещё? Например, с риторикой или стилистикой? Увы, и здесь не ах.
Вот пошло описание тропов - сравнение и метафору кое-как превозмогли (правда, ненароком становится очевидно, что авторша плохо различает метафору и метонимию, путает их вовсю). Впрочем, обо всяких метонимиях и тому подобных синекдохах и речи нет - отчего ж их не спутать с метафорами?
Зато мощь писательского сарказма обрушивается на тавтологию. Хоть мимоходом и отмечено, что и тавтология бывает стилистическим приёмом, но явно она "писателю" не нравится. Правда - вот беда! - путает она её с плеоназмом, который ей, похоже просто не слишком известен (потому и не упомянут).
Не упомянут, но осуждаем. Вот приводит авторша пример (довольно ехидно комментирует): «На столе стояла полная колба». (А какой еще она могла быть?). Поясним бедняжке, что колба могла быть и пустой. Или наполовину пустой. :)
Еще лучше следующий пример: «В руке он сжимал выпуклый шар». (А что, бывают «впуклые»?). Впуклых таки да, не бывает, но как бы втолковать незнайке, что плеоназм вполне может быть художественным приемом для вящей выразительности? Ладно, ограничусь контрпримером из Маяковского (вот уж кто умел работать со словом!):
А если нужен шар нам круглый очень, на станке токарном круглое точим.
И пусть теперь г-жа Первушина поехидничает насчет некруглых или не очень круглых шаров. :)
Слабо?

Ко всему прочему, книга перегружена примерами, в качестве которых беззастенчиво целыми страницами авторша цитирует то "Онегина", то "Домик в Коломне", то ещё что-то столь же мало известное читателю.
Вопрос: кого же мы, собственно, читаем? - просто напрашивается.
Посмотрел я рецензии в Сети, нашёл парочку, с выводом одной из рецензенток полностью согласен:
Нелепая какая-то книжка. Набор стандартных правил, изложенных с сюсюканьем и попытками юмора. Не в лад, невпопад совершенно.

Ладно. Раз всё же прочитал (кривясь) - всё-таки выложу (fb2).
Но никому не рекомендую. Вы предупреждены.

Напоминаю, что скачивать с Книжной полки все эти и другие произведения можно совершенно бесплатно, но только в некоммерческих целях. При необходимости выставьте в браузере кодировку Win.
Main squirrel

Внеклассное чтение - 342а

На предыдущий мой пост получил я ряд комментов (устных и в ФБ), что, мол, Е. Первушина - хороший человек, но  писатель, гм...

Ладно, вот предыдущая попавшая ко мне в руки ее книга - "Быть дворянкой. Жизнь высшего светского общества".
Не хотел вообще о ней писать, но уж раз разговор зашёл...
1

Очень заманчивая аннотация, обложка симпатичная.

Начинаю читать - поначалу всё прекрасно. Автор описывает трёх своих героинь - реальных, всем известных дам: Анну Керн, Александру Смирнову-Россет и Веру Желиховскую.
Кратко описывает перипетии их жизни - в целом, интересно.
А вот дальше без тени сомнения просто вставляет целые страницы из их дневников, даже не комментируя их.
СОТНИ страниц, черт побери! Интересный текст, но ЧУЖОЙ!

В итоге собственно первушинский текст составляет менее 3% общего объёма книги, да и в эти жалкие три процента втиснуты обширные, развернутые цитаты из Пушкина и Некрасова, да ещё и две больших репродукции замечательных картин Леонида Пастернака и Маковского.

А кто автор чудесной книги?
Указана Елена Первушина.
No comments.